Наилучшее обеспечение прав ребенка

Статья 3 (1) Конвенции подразумевает, что «государственные или частные учреждения, занимающиеся вопросами социального обеспечения, суды, административные или законодательные органы» должны учитывать, что их деятельность оказывает воздействие на детей. И поэтому все действия в отношении детей должны быть направлены на наилучшее обеспечение интересов ребенка и создания общества, дружественного к детям.
Принцип «наилучшего обеспечения прав ребенка» впервые был отражен в Декларации прав ребенка в 1959 г. Принцип имеет особое значение в тех ситуациях, когда не указываются другие принципы Конвенции (недискриминации, выживания и развития), например:

• разлучение с родителями (статья 9(1) и 9(3)): ребенок не может быть разлучен с его или ее родителями против его или ее воли «за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с примененным законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка». Государство должно уважать право ребенка, поддерживать личные отношения и прямые контакты с обоими родителями на регулярной основе, «за исключением случая, когда это противоречит наилучшим интересам ребенка».
• ответственность родителей (статья 18(1)): родители совместно несут основную ответственность за воспитание ребенка, и «наилучшие интересы ребенка являются предметом их основной заботы».
• защита ребенка, лишенного семьи (статья 20): дети, временно или постоянно лишенные своего семейного окружения, или те, кто не могут оставаться в таком окружении, имеют право на особую защиту «в собственных наилучших интересах».
• усыновление/удочерение (статья 21): государство учитывает в первостепенном порядке «наилучшие интересы ребенка».
• лишение свободы (статья 37(в)): дети, лишенные свободы, должны быть отделены от взрослых, «если только не считается, что в наилучших интересах ребенка этого делать не следует».
• отправление правосудия в отношении несовершеннолетних правонарушителей (статья 40(2)(б)(III)): родители или законные опекуны должны присутствовать на слушании, «если это не считается противоречащим наилучшим интересам ребенка».

Любая интерпретация «наилучшего обеспечения прав ребенка» должна соответствовать духу Конвенции и учитывать, что ребенок – это личность с собственными взглядами и чувствами. А также ребенок является объектом гражданских и политических прав и специальной защиты. Государство не должно использовать интерпретацию «наилучших интересов ребенка» для отрицания прав, гарантируемых Конвенцией, например, для защиты традиционных практик или физического наказания.